Любовь к искусству, а именно к джазу, не могла не зародиться у петербургского музыканта Павла Чижика в юном возрасте. Еще в детстве в доме всегда звучала классика и импровизации. Все близкие из домашнего окружения были увлечены игрой на музыкальных инструментах, включая отца Павла – вибрафониста Алексея Чижика. Глядя на то, с каким воодушевлением и страстью папа посвящает себя любимому делу, ставшему главным в его жизни, мальчик без сомнения выбрал вибрафон и пошел по стопам отца.
С какого инструмента начинал Алексей и был ли он строгим родителем в вопросах культурного воспитания? Мог ли Павел выбрать другую специальность, не связанную с музыкой, и хотел ли он в детстве быть похожим на отца? Семейную историю вибрафонистов Алексея и Павла Чижиков раскрыли сами музыканты, отец и сын, в рассказе изданию JazzPeople.
Как все начиналось – опыт Алексея Чижика
Алексей Чижик (А.Ч.): Мой отец очень любил музыку и, не имея специального образования, умело играл на гитаре, на баяне и даже мог на слух подбирать мелодии на фортепиано. Он был чувствующим музыку человеком и даже несколько сентиментальным. Хорошая музыка могла его привести в состояние доброй грусти. У моей мамы была мечта – научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте. И в 27 лет, когда мы с сестрой еще ходили в детский сад, она неожиданно решила пойти обучаться в музыкальную школу.
Алексей Чижик входит в список Лучшие джазовые вибрафонисты всех времен
Моя сестра, нынешняя лауреатка конкурса Шостаковича Анна Чижик, сразу выбрала скрипку. Мне же было сложнее определиться. Я был робкий и опасался пойти учиться играть на музыкальном инструменте. Мне казалось, что это сложно и у меня ничего не получится. Так как мне нужно было в конечном итоге решать, на чем играть, мама меня спросила: «Может, барабаны? Тебе дадут две палки, и будешь бить в него». Я уточнил, нужно ли уметь что-то еще и согласился. Когда я пришел, оказалось, что на барабане я заниматься не буду. Меня поставили за ксилофон. Сразу же в первые месяцы у меня стало получаться играть намного лучше.
В 12 лет мне открыл вибрафон мой педагог Владимир Ловецкий. Он привез свой инструмент в Охтинский музыкальный центр на Тухачевского, и я уже стал пытаться играть на нем. Меня очаровал звук. Кроме того я легко читал ноты с листа.
В детстве я зачитывался художественной литературой. Такое же отношение у меня сложилось и к нотам.
У меня была большая стопка нот, я садился за фортепиано и прочитывал все – пускай даже плохо, не попадая в ноты. Я брал сонаты Бетховена и Моцарта и играл все подряд от начала до конца. С тех пор прошло более 30 лет. 2016 год для меня юбилейный – 25 лет я играю концерты в Летнем саду. В парке на месте дедушки Крылова выросли многие дети, в том числе и Павел Чижик.
Будущее поколение – история Павла Чижика
Павел Чижик (П.Ч.): Я помню, как вместе с папой мы приходили в Летний сад. Тогда я был еще только слушателем. В детстве я пробовал играть на многих музыкальных инструментах. В мои 5 лет внимание занимала скрипка. Следующие 3 года я играл на фортепиано, а в 10 лет пошел в класс по ударным инструментам к тому же преподавателю, у которого учился мой отец. В детстве я не до конца осознавал свой выбор – связать себя с музыкой. Мне просто нравилось то, чем я занимался, а потому занимался много. Возможно, это стало одной из главных причин, почему я остался в музыке. Думаю, именно отец подтолкнул меня к решению пойти на ударные. Так же, как и он, я начинал с ксилофона, а затем перешел к барабанам. Постепенно я освоил и вибрафон, который занял свое место в моем сердце.
А.Ч.: Я помню, когда сын был маленьким, я у него спрашивал: «Паша, хочешь как папа?» Он мне радостно кричал в ответ: «Да, да, хочу как папа. На вибрафончике!» Всегда думается, что родитель должен принуждать своего ребенка к чему-то, разглядев в нем потенциал. Лично меня никто не приводил за руку в музыкальную школу.
С Павлом было так же, как со мной. Я его не контролировал, не проверял, подготовился ли он к занятиям и не заставлял играть на вибрафоне или на ударных по несколько часов.
В определенные моменты жизни Павла я, конечно, помогал ему советом. В основном это касается выбора музыкальной школы, поступления в консерваторию и помощи в сдаче выпускных экзаменов. Я садился и слушал, как он играет.
П.Ч.: Я практически сразу понял, что вибрафон – это мое. Как только я начал заниматься на этом инструменте, у меня рассеялись все сомнения относительно своего выбора. Семейная обстановка также сыграла свою роль. Я всегда был окружен музыкой и людьми, понимающими музыку. Мои родственники стали для меня еще и единомышленниками.
Склонность человека к восприятию музыки можно заметить еще в раннем возрасте.
П.Ч.: При этом я не могу сказать, что занимаюсь на вибрафоне очень много. Может, 2-3 часа в день.
А.Ч.: А мне кажется, ты проводишь за инструментом по 6-7 часов! В свое время я тоже таким был. Не поверите, я час стоял и занимался на треугольнике, чтобы сыграть партию в какой-нибудь сложной симфонии. Паша делает то же самое, что и я, только у него процесс происходит быстрее. Я не думал в его возрасте о записи дисков, вряд ли играл на том уровне, на котором сейчас играет он. Он быстрее взял старт. Склонность человека к восприятию музыки можно заметить еще в раннем возрасте.
П.Ч.: Продолжая тему склонности к музыке, нельзя оставить без внимания и опыт более зрелых музыкантов. Гораздо проще развиваться, когда есть кому подсказать, куда двигаться. Ключевую роль, безусловно, играет музыка, но, когда есть желание, то и получаться будет лучше. Мне родительский опыт помогает делать быстрее шаги в нужном направлении.
Сейчас джаз настолько многообразен что может звучать на совершенно разных площадках, как в клубах, барах, так и в филармониях, и поэтому он имеет возможность находить свою аудиторию. Меня очень привлекают многие современные формы звучания джаза, и я не хочу останавливаться на чем-то одном. Путь джазового музыканта – это постоянный поиск. В своей авторской музыке я стремлюсь к воплощению всего этого многообразия.
Алексей Чижик – о многолетних традициях
А.Ч.: Джаз меняется и за счет самих музыкантов. В Петербург приезжают много исполнителей из далеких городов и удивляют своим талантом. Отчасти потому что возможностей получить именно джазовое образование стало больше. У нас с моим сыном Пашей классическое образование. Но чтобы восполнить пробелы, ходили на занятия к пианисту Андрею Кондакову. Материал для обучения также стал более доступным – раньше часто приходилось долго искать ноты или снимать на слух, а сейчас все есть в интернете.
Ощущение чуда, что человек играет живую музыку, исчезает.
Беседовала Виктория Мэлл
Фото: Анастасия Филиппова