Из интервью Алекса Соловьева, блюзового губного гармониста и частого гостя портала JazzPeople, читатели узнают интересные факты о жизни и творчестве музыканта, некоторые из них публикуются впервые.

Первый инструмент

Моим первым инструментом была кантри-версия какой-то губной гармошки. Она была пластмассовой и очень плохо звучала. Через некоторое время я повесил её на рюкзак – как брелок. Вскоре она затерялась, я её уже не видел. А потом отец купил мне японскую губную гармошку, которая  у меня долго жила и долго мне служила.

Первый концерт

Первое выступление было с Доктором Аграновским (Dr. Agranovsky) в клубе Woodstock. Там регулярно проходили блюзовые джемы. На них раньше играл мой педагог Братецкий, и я ходил на эти джемы, когда только учился. И вот я впервые вышел на сцену. Было много людей, у меня от волнения начался сильный озноб внутри. Не получалось достать нормальный звук. Я был очень зажат, мне было некомфортно. В общем, не понравился этот концерт. Первые пять выступлений были такими же. Каждый раз я понимал, что народ особо не слушает и не интересуется тем, что происходит на сцене.

Интервью Алекс Соловьев - портал JazzPeople
Фото Ольга Ефремова

Людям все равно нравится, потому что губная гармошка – инструмент, который для обычного человека всегда звучит неплохо, как бы ты не играл. Потом был момент, который случается у всех музыкантов. Прекрасно его помню.

Мы выступали с вокалисткой. Она импровизировала голосом—задавала мне вопрос, а я ей отвечал на губной гармошке. Я просто улетел эмоционально! Музыка лилась сама, каждая нота была нужной длительности и громкости. Звук был идеальный. В этот момент я понял, что это мое, я хочу этим заниматься.

После концерта ко мне подошел знакомый (он тоже играл на губной гармошке) и сказал: «А вот теперь ты будешь помнить этот момент всегда. И будешь к нему стремиться снова». Так и случилось. Я до сих пор ищу эти моменты – когда попадаешь в эмоциональный поток и тебя выносит.

Лучший концерт

Хороших концертов, конечно, было много. Но есть один особенный, самый запоминающийся. Он прошел в моем любимом месте – джаз-баре «ДОМ 7» в Петербурге. Я играл после спектакля, в котором принимал участие. Концерт был сыгран очень особенно. Все звучало идеально.

На самом деле, это и есть большой секрет, о котором я обычно не говорю. Мы исполняли импровизационную музыку с Евгением Ламбой, Кириллом Поляковым и Ярославом Писаревым. Играли из песни в песню не останавливаясь, как диджей сет. Я пел Knocking on Heavens Door со второго этажа, музыканты не тишили, а голос был везде. Персонал клуба до сих пор помнит этот концерт.

Об импровизации

Импровизация не может быть неподготовленной. Любая импровизация основана на сделанном материале, на сделанном ощущении. А потом ты просто поешь через музыку. Но это требует большого труда, усердной работы. Не всегда удается порепетировать, потому что перед концертами часто случаются замены.

Музыканты, с которыми приходится выступать – очень хорошего уровня, но при этом они не знают, что нам предстоит играть. И на этом фоне получается музыка. Так я играл много лет. Сейчас хочется больше репетировать, потому что репетиции – это рост.

Москва или Питер?

Я одинаково люблю Москву и Петербург. И одинаково не люблю. Когда долго живешь в одном городе, это начинает угнетать. Поэтому я люблю пожить немного в Москве, а потом немного в Питере. Мне всегда нравится возвращаться из одного города в другой, чувствовать разное время. Это то же самое, что вернуться с отдыха в другой стране. Каждый человек испытывал это. Для меня очень важно даже ненадолго изменить время. В Петербурге все медлительные и не торопятся. В Москве все куда-то бегут, с грустными лицами, никто не выспался, и всем надо решить кучу проблем.

Когда-то давно питерская публика меня удивила. Мы начали играть, и люди перестали есть. Абсолютно все. Они слушали каждую композицию до конца, очень внимательно. Для меня это был шок.

Любимые места для выступлений

Мне очень нравится Montreux Jazz Festival, который проводится в Швейцарии, в одном из самых живописных, на мой взгляд, мест в мире. Там классная атмосфера, и публика приходит за музыкой. Во время фестиваля я играл каждую ночь – с полуночи и до утра.

Конечно, в каждом городе есть любимые места. В Москве это Mendeleev bar – невероятная атмосфера, замечательный персонал и, кстати, самые вкусные коктейли в городе. Часто выступаю в Джаз-клубе JAM Club Андрея Макаревича, очень люблю это место за хороший звук.  В Питере очень люблю джаз-бар «ДОМ 7» – волшебное место для меня. К сожалению, сейчас во всем мире наблюдается тенденция к коммерции. Люди перестают видеть многие вещи и ценить их по достоинству.

Как важный момент: раньше музыку слушали долго, а сейчас – совсем мало. Раньше трек длился 30 минут, и на концерт приходили люди, которые интересовались музыкой, изучали ее в школе, играли на музыкальных инструментах. Они слушали внимательно целый оркестр, выделяя инструменты по отдельности. Сейчас группа или диджей играют произведение максимум 2,5-3 минуты, а люди говорят: «Я могу слушать музыку и параллельно делать какие-то дела». Это невозможно! Но как это объяснить человеку?

Очень важны хорошие места со стилем и понимающей публикой.

Интервью Алекс Соловьев - портал JazzPeople
Фото Guillaume Murat

Совместная работа с другими музыкантами

Это очень сложный момент, потому что я сам по себе лидер, и уже по этой причине многие коллективы не стали бы со мной работать. Но, несмотря на это, я сотрудничал с большим количеством музыкантов по всему миру.

Для меня, как и для любого музыканта, очень важно поиграть с профессионалом более высокого уровня. Это заряжает навсегда. Это то, что дает возможность жить дальше и развиваться. Те люди, которые так не делают, очень многое теряют. Я много играл со своими любимыми музыкантами. Для меня было важнее поиграть, нежели пообщаться; поиграть, нежели послушать.

Во время исполнения важно создать поток, чтобы всем стало «удобно». Когда это получается, концерты проходят «на ура». Я счастлив, что работаю с лучшими музыкантами, и они всегда идут на встречу. Для меня важный момент музыки – хороший человек, честный с самим собой, уверенный в себе.

Школа музыки

Интервью Алекс Соловьев - портал JazzPeople
Фото Guillaume Murat

Я написал «Школу игры на губной гармонике» давно, с годами стал учить игре на фортепиано и гитаре. В своей школе музыки я использую многое из опыта индокитайской школы, о которой мне рассказал Гера Мамаев. В ней вся музыкальная грамота рассказана совсем не так, как в нашей, классической, школе. Там не убивают душу. Я считаю, любая школа должна научить петь через инструмент. Это самое важное. Либо просто петь.

Последние 2 года я начал преподавать голос по методике Андрея Леонтьева – моего питерского учителя – и появились невероятные результаты. К примеру, ко мне пришел гитарист. Он неплохо играл, знал много музыки в жанре «метал», но импровизировать ему не удавалось.

Я предложил соединить все мелодии, которые он знал, со своим внутренним голосом и начать петь через инструмент – что самое главное. Но все равно чего-то не хватало. Я сказал ему: «Давай петь». Мы с ним начали петь. Занятий пять провели. На одном из них он вышел на мощный звук, которого сам от себя не ожидал. Человек услышал себя другим. И после этого упражнения стал играть на гитаре в два раза лучше, стал импровизировать. А самое важное – петь через инструмент.

Задача любого преподавателя – достать природное из ученика. А голос – самый близкий инструмент, который может быть.

Мы начинаем его качать, как мышцы, тем самым увеличивая диапазон. А если увеличивается диапазон, то середина, на которой мы разговариваем, опускается ниже. А если она опускается ниже, меняется личность. И вот это самое невероятное, что я заметил. Можно распеваться для того, чтобы менять себя.

Строгий преподаватель

Я бы не назвал себя строгим преподавателем, зная Леонтьева. Но некоторые говорят, что со мной сложнее, чем с ним. Мне важно указать ученику на его слабые стороны и помочь над ними работать. Самое важное, чему стоит обучиться, это актерскому мастерству. Это работа над самим собой, над личностью.

Вокал, музыка, танец —составляющие этой профессии. Но сейчас нет таких педагогов, как раньше. И я очень рад, что у меня есть такой замечательный сенсей – Андрей Леонтьев. Он собрал много вокальных школ в одну, и он занимается своим делом, берет ответственность. Занимаюсь с ним уже четыре года и вижу результаты.

Интервью Алекса Соловьева - портал JazzPeople
Фото Guillaume Murat

Об учениках

Моими учениками становятся абсолютно разные люди. Бывает, человек ищет себя, а потом узнает о моих занятиях и решает заняться губной гармошкой. Начинает учиться, а в итоге играет на фортепиано и поет. Обычно меня находят как преподавателя по губной гармошке. Но я считаю, научиться играть только на ней – этого очень мало, чтобы заиграть по-настоящему.

Музыкой надо жить, а значит, ей нужно посвящать огромное количество времени, полностью ей отдаваться – а на это могут пойти единицы.

О вдохновении и вдохновителях

Вдохновляют путешествия. Вот так уехать в другое место и вернуться обратно. И это ощущение даст музыку.

Раньше я много слушал Литтла Уолтера, Уильяма Кларка, Бига Уолтера. Сейчас люблю немного другую музыку. Например, Hiatus Kaiyote или трио Роберта Гласпера с Крис Дэдди Дэйвом. Очень жаль, что они не делают совместно то, что начали. По-моему, страшно не пользоваться предназначением. Теперь же все чаще в свободное время я предпочитаю слушать тишину.

Ближайшие концерты Алекса Соловьева:

23 января – Джаз-клуб Jam Club Андрея Макаревича

24 января – Mendeleev Bar Moscow

Беседовала Татьяна Плющай
Фото на обложке Ольга Ефремова

Рекомендуем: Джаз-клубы Москвы

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К БЕСЕДЕ

Please enter your comment!
Please enter your name here