События Третьего международного музыкального фестиваля «Планета-Контрабас» пройдут в концертных залах Яани Кирик, Шереметевского дворца, а также музыкальной школы консерватории им. Н.А.Римского-Корсакова и Детской школы искусств им. М.Л.Ростроповича

Программа фестиваля включает выступления и мастер-классы известных контрабасистов мира, концерт-монографию петербургского композитора Игоря Воробьёва, выступления учащихся музыкальных школ России и концерт Александра Шило и его учеников.

Контрабасист и педагог Александр Шило рассказал корреспонеднту «Мой Район», что особенного в контрабасе и почему этот могучий инструмент нуждается в защите.

«МР»: В чём особенность третьего фестиваля?

А.Ш.: В этом году я хотел привлечь особое внимание к проблеме детского обучения игре на контрабасе. В России остро стоит проблема изготовления контрабасов: и профессиональных, а уж тем более – детских, учебных. Музыкальным школам невыгодно обучать контрабасу: приводить контрабасиста-педагога, искать учеников (обычно занимаются по 1-2 человека), учебный инструментарий. А закупать инструменты за границей очень дорого.

У меня родилась идея, которая помогла бы в развитии контрабаса: создать фонд разнокалиберных инструментов, чтобы школы, педагоги и ученики могли арендовать их. А ещё я бы хотел привлечь к преподаванию студентов. Они же должны проходить педагогическую практику. К нам на фестиваль приедет музыкант Елена Абросимова, которая сейчас преподаёт в Китае. Она рассказывает, что там дети с радостью идут на контрабас. Всё сделано так, чтобы детям хотелось заниматься: детские контрабасы разрисовывают как пиратов, принцесс или матрешек.

– У нас совсем не делают хороших инструментов?

– Раньше их выпускал завод в Москве, а теперь остались лишь единичные мастера. Так, в Мариинском театре есть мастер Глеб Дроздов, который недавно сделал прекрасный контрабас для международного конкурса. Сейчас он делает второй инструмент. Но что такое для нашей страны – два достойных инструмента? Тут проблема ещё и в отношении к контрабасу, который незаслуженно оттеснён на второй-третий план. В первую очередь оркестры закупают скрипки, виолончели, альты.

– Почему вы любите этот инструмент?

– У него огромные возможности. Очень обидно, что некоторые дирижёры снисходительно относятся к контрабасу: по принципу, главное, чтобы не было слышно. На самом деле, это фундамент, это тот звук, который создаёт объём в оркестровой музыке. И все великие дирижёры всегда относились к контрабасу с уважением: Стравинский, Темирканов, Гергиев, Караян.

– Джазовый контрабас, однако, весьма популярен как сольный инструмент…

– Джаз – это очень специфическое направление. Хотя, в американских школах, например, каждый педагог должен давать и классический контрабас, и барочный, и джазовый. То есть быть специалистом во всех трёх направлениях. Возможно, это помогает людям развиваться, но я – сторонник специализации. На своём веку я не встречал человека, который был бы в равной степени развит во всех направлениях.

– Современные композиторы пишут для контрабаса?

– Да, много пишут. На Западе популярность контрабаса довольно высокая, и хотя маститые композиторы редко берутся за контрабас, я думаю, что причина в том, что никто их к этому не подталкивает. Композитору ведь нужен исполнитель; чтобы его произведение исполняли регулярно, по-разному. У нас для контрабаса пишут Александр Чайковский, Игорь Воробьёв, Алексей Давыдов. В декабре, на предыдущем фестивале, мы проводили композиторский конкурс. Было 22 участника, большинство – молодые, и они представили очень хорошие работы. И я думаю, что этот конкурс был не последним.

Любое дело должно быть прорекламировано. Захотели привлечь внимание к спорту – и пожалуйста, в каждом издании целые полосы отдаются под тему спорта. Все мы знаем, чем занят Аршавин, но никто не знает – даже по фамилии – концертмейстера Мариинского театра. Кстати, когда в нью-йоркскую филармонию пригласили нового концертмейстера, о нём написали все газеты.

С другой стороны, и у нас развитие потихоньку идёт: в последние годы в Мариинском театре контрабас звучит по два раза в месяц, и люди приходят, интересуются. И уже реже я слышу вопросы: а что вообще может контрабас? Постепенно отношение меняется, но это трудный процесс.
Беседовала Анна Акопова