Итальянский джазовый вокалист Борис Саволделли и рязанская группа Feelin’s совместно представили продолжение своего международного музыкального проекта ЕсенинJazz – альбом ЕсенинBlues выпустили на лейбле Butman Music.
В интервью JazzPeople музыкант рассказал, как зарождалась идея проекта, как он углублялся в творчество Сергея Есенина, открывая для себя новые грани его поэзии, и ждать ли следующей части музыкального цикла, завоевавшего любовь слушателей в России и в Европе.
– Совместно с группой Feelin’s вы способствуете сохранению литературного наследия Сергея Есенина, раскрывая его через призму джазовой импровизации. Почему именно русский поэт Серебряного века стал центральной фигурой вашего общего джазового проекта?
– Я сам не выбирал и даже не думал об использовании лирики Есенина для джазового проекта. Идея пришла от Геннадия Филина, лидера и основателя группы Feelin’s. Мы познакомились больше десяти лет назад, когда я выступал со своим сольным шоу, используя только голос и электронику, и он пригласил меня выступить в Рязани.
После концерта у нас оставалось пару часов до моего поезда в другой город. Мой голос и моя манера держаться на сцене ему очень понравились, и он рассказал о своем проекте.
Речь шла о том, чтобы сделать известные есенинские песни в авторских джазовых, блюзовых, соул аранжировках, превратить их в международные хиты – своего рода jazz evergreens.
Меня эта идея очень заинтриговала. Тогда он предложил мне спеть эти песни на английском языке, так как уже были очень хорошие переводы, и, возможно, частично на русском.
Вернувшись в Италию, через подругу моей бывшей жены (которая, кстати, итальянка, но преподает русский язык и знает его прекрасно) я открыл для себя замечательного итальянского переводчика стихов Есенина. Я понял, как эти стихи «звучат» по-итальянски, и предложил Геннадию смешать все три языка – русский, итальянский и английский – в нашем проекте. И, на мой взгляд, это прекрасно сработало.
В то время я мало что знал о русской поэзии, стал разбираться лучше в литературе, и моим любимым русским поэтом тогда был Маяковский. Он, конечно, современник Есенина, но по творческому стилю абсолютно на него не похож.
Когда я начал погружаться в творчество Есенина, это был долгий процесс: я прочел множество книг – о нем самом, его биографию, исследования его поэзии. Я глубоко увлекся им. И тогда я увидел параллель: сам Есенин, вышедший из рязанской деревни, по духу очень близок герою самых истоков джаза, зародившегося в тот же период в штате Новый Орлеан. Так что это был очень органичный и интересный процесс.
– Начало литературного пути двадцатилетнего Сергея Есенина положила его встреча с Александром Блоком. В каком возрасте вы проявили интерес к музыке и осознали, что хотите продолжать путь музыкального артиста?
– Я вырос в музыкальной семье. Оба моих дяди по отцовской линии – музыканты: один трубач, другой – саксофонист. Мой отец музицировал. Так что у меня было много возможностей экспериментировать с разными инструментами.
Для меня было очень важно серьезно изучать классическую музыку
Да, именно так, как ребенок играет с игрушками. У нас дома были пианино, гитары, мандолины, всевозможные струнные инструменты. Для меня это было прекрасной возможностью развивать свою музыкальность. Когда я был еще ребенком, папа захотел, чтобы я взял несколько уроков игры на фортепиано. Я занимался классическим фортепиано около четырех-пяти лет, виртуозом не стал, но для меня было очень важно серьезно изучать классическую музыку в течение этих лет, потому что я научился читать ноты и освоил основы гармонии.
В подростковом возрасте, лет в 14, я влюбился в собственный голос и начал серьезно брать уроки у подруги нашей семьи, оперной певицы (сопрано), которая и сегодня работает в театре Генуи. Я многое узнал о том, как работать с диафрагмой и правильно петь, но опера так и не захватила меня по-настоящему, с поэтому начал петь как рок-вокалист, как и многие подростки моего возраста. Я, конечно, влюбился в музыку King Crimson, Black Sabbath, Deep Purple, Led Zeppelin.
В 18 лет меня ждало великое открытие
Я начал слушать другую музыку, помимо рока. И в мою жизнь постепенно начал проникать джаз. Но больше всего я без ума влюбился в творчество фантастического джазового певца из Нью-Йорка по имени Марк Мерфи. Он мгновенно стал моим героем, и, к счастью, в будущем — моим учителем.
В начале 90-х он преподавал в Грасе (Франция), и мне удалось посещать некоторые из его мастер-классов в консерватории. Затем мы стали близкими друзьями. Он стал моим наставником и поддерживал меня до конца своих дней. Вот почему я по-настоящему полюбил джаз, и с тех пор это, пожалуй, моя самая любимая музыка.
Когда Геннадий Филин предложил мне этот проект, я сразу влюбился в эту идею, и мы решили его реализовать.
– Благодаря новым прочтениям творчество классиков продолжает жить. Как молодому поколению откликается музыкальный формат джазового характера стихотворений поэта?
– Я не берусь судить, сам уже не молод, мне 55 лет, так что я смотрю на это с позиции старшего поколения. Абсолютно уверен я в одном: классика становится классикой, потому что дарует вдохновение и допускает самые разные прочтения.
Когда я впервые прочел стихи Сергея Есенина, меня глубоко поразила его связь с природой, с подлинными чувствами, высочайшее качество его строк и то, как мгновенно ощущаешь в них всю Россию. Я знаю, что в России есть такое слово – Русь.
Думаю, что именно феномен Руси можно почувствовать в творчестве Есенина.
Поначалу это был очень сложный процесс. Я понимаю, как трепетно русские люди относятся к поэзии Есенина и к нему самому. Поэтому мне хотелось подойти к работе с максимальными самоотдачей и уважением – это самое важное в любом деле. Я потратил почти год на то, чтобы читать, читать и читать – не тысячи, но десятки книг о Есенине: его истории, биографии, стихи, критические статьи. Я пытался полностью погрузиться в его мир.
Мне очень помогло то, что благодаря Геннадию я познакомился с университетскими профессорами, чтобы глубже понять Есенина, побывал в Государственном музее Есенина в Москве и, самое главное, съездил в Константиново – место, где он родился и жил со своей матушкой. Там до сих пор стоит его дом, где хранится материнский шушун* [прим. «традиционная крестьянская одежда»]. Я пытался проникнуться его мыслями и как можно точнее выразить в музыке то, что он, вероятно, хотел сказать.
В этом нам снова помогает джаз. Потому что джаз – очень глубокая музыка. Она рождается не столько из нот, сколько из эмоций, из тех глубоких чувств, которые каждый музыкант пытается вложить в исполнение.
Я надеюсь, что наша работа сможет хотя бы напомнить людям по всей России о величии этого поэта (а мы много гастролируем, уже 11 лет с проектом ЕсенинJazz, и это замечательно). Если благодаря нашей музыке кто-то из молодых людей заинтересуется творчеством Есенина, я буду невероятно счастлив. Это было бы по-настоящему прекрасно.
– Наследие Сергея Есенина достаточно обширное. На что вы опираетесь при выборе стихотворений для музыкального переложения?
– Основу этой работы уже подготовил Геннадий. Он предложил мне целый сборник – букет стихов Сергея Есенина, и должен признаться, я полюбил их все.
При подготовке альбома мы долго обсуждали, какую именно музыкальную «одежду» подобрать для каждой песни. Ведь каждое стихотворение уникально и говорит на разные темы. Главной целью и наибольшей сложностью было найти подходящую музыкальную форму, которая дала бы мне возможность выразить своим голосом истинный смысл поэзии Сергея Есенина.
Я считаю, мы прекрасно справились. Мы начали с тех песен, которые Геннадий знал лучше и для которых у него уже были некоторые идеи по аранжировкам. Я старался прочувствовать их. Шаг за шагом, благодаря огромной работе, множеству часов и месяцев упорного труда, мы, наконец, создали эти аранжировки, которые лично мне кажутся очень интересными.
Мы двигались от классических джазовых баллад к более блюзовым, затем к композициям в духе поп-джаза, фанк-джаза, соул-джаза. В репертуаре есть и такие искрометные вещи, вроде «Затопи ты печку».
– Песни на альбоме «ЕсенинBlues», продолжении масштабного проекта «ЕсенинJazz», звучат на русском, итальянском и английском языках, а значит рассчитан на широкий круг слушателей. Оказали ли существующие ограничения на вашу музыкальную деятельность?
– На данный момент я не сталкивался с какими-либо ограничениями со стороны своей страны на приезд в Россию и искренне надеюсь, что их не возникнет ни в ближайшем будущем ни вообще, потому что я считаю, что это было бы полным абсурдом. Разумеется, все понимают, что сейчас время пропаганды – и в Европе, и в Италии ее очень много.
Что касается нашей идеи с Геннадием – использовать три языка в проекте – она как раз и родилась для того, чтобы распространить наш проект повсеместно, донести его до как можно большего числа людей. Я считаю, что итальянский язык, мой родной, невероятно хорошо подходит для поэзии. Мне кажется, что у русских и итальянцев есть общее – это глубокие эмоции, сильные чувства к природе, к жизни, которые можно очень ярко выразить на этих двух языках.
Очень надеюсь, что мы продолжим знакомить с творчеством этого удивительного поэта людей не только в России, а по всему миру. Это то, чего я искренне желаю, веря, что очень скоро воцарится мир, потому что сейчас мы нуждаемся в мире как никогда.
– Настроение альбома «ЕсенинBlues» отличается от двух первых частей трилогии – здесь оно более сдержанное и задумчивое, особенно это прослеживается в песнях на русском языке. В каком жанре может быть следующая часть музыкального цикла?
– Думаю, наша трилогия «есенинских» альбомов такая разная, но в то же время схожая, потому что джаз и блюз – как брат и сестра. Или, точнее, как родитель и ребенок, ведь блюз появился самым первым, а джаз уже постепенно родился из блюза.
Я всегда говорю своим студентам в консерватории: не существует ни одного великого джазового музыканта, который бы не посвятил за свою карьеру хотя бы один-два альбома блюзу. Потому что все началось именно с него, с той, казалось бы, простой блюзовой гармонической последовательности. Она стала основой, отправной точкой для развития искусства импровизации. Это нечто чрезвычайно важное.
Я считаю, что наше творчество будет и дальше оставаться на грани джаза и блюза. Возможно, мы могли бы исполнить некоторые песни в более роковой манере – мы уже пробовали это на концертах. Но та область, где мы чувствуем себя наиболее комфортно, это джаз, музыка импровизации. А у джаза ведь столько направлений: свинг, бибоп, хард-боп, фри-джаз, фанк, фьюжн, джаз-рок и так далее. За все эти годы накопилось такое множество разнообразных жанров внутри джаза, что мы можем спокойно оставаться в его рамках, не рискуя стать скучными или повториться.
Если думать о возможных будущих альбомах с поэзией Есенина, я по-прежнему вижу их в основном в джазовой стилистике. Это действительно непаханое поле для творчества, где есть с чем работать.
