Стэн Гетц (1927-1991)
Очерк из книги Ефима Барбана «Джазовые портреты» (2006 год)
Главным свойством музыкального таланта Стэна Гетца, обеспечившим ему огромную популярность далеко за пределами узкого круга джаз-фанов, была проникновенная чувственная лиричность. Многим она оказалась глотком охлаждённого шампанского в знойный день. Босса-нова в исполнении Гетца утоляла жажду любовного приключения, а его баллады воспринимались в свое время как сладострастные заклинания.
Гетц – один из классиков кул-джаза. Однако сквозь эстетику прохладного джаза в его импровизациях явственно просвечивают стилистические признаки стиля свинг – ведь становление этого незаурядного тенориста прошло в биг-бэндах Бенни Гудмана, Томми Дорси и Вуди Германа. Почти всем в звучании своего саксофона и в своей исполнительской манере он обязан Лестеру Янгу. В джазе у Гетца репутация великого саксофониста. Она не кажется полностью дутой, однако похоже, что при этой оценке качество музыки заместила её популярностью. Хотя Гетцу невозможно отказать в элегантном красноречии, в лёгкости и бархатной мягкости тона импровизаций.
Стэн Гетц родился в семье еврейских эмигрантов из России. Его дед, носивший фамилию Гаецкий, служил солдатом в царской армии (а точнее, чистил конюшни в кавалерийской части). Еврейские погромы заставили его бросить свой киевский дом и эмигрировать с семьей в Англию, где он стал портным в Лондоне. Подкопив денег, Гаецкие решили перебраться в Америку. Они чуть было не отправились туда на «Титанике», однако билеты были дороговаты, им пришлось отплыть на «Лузитании». Семья поселилась в Нью-Йорке, где дед сменил фамилию на Гетц. Вскоре отец будущей звезды джаза перебрался в Филадельфию, где 2 февраля 1927 года и появился на свет Стэнли Гетц. В 12 лет он уже бойко играл на фаготе и контрабасе. Несомненные музыкальные таланты мальчика заставили его отца купить ему подержанный альт-саксофон, который тот вскоре сменил на тенор.
Начинал Гетц как откровенный эпигон Янга. Работая в оркестре Стэна Кентона, он однажды спросил своего лидера, что-то думает об игре его кумира. «Слишком просто», – ответил Кентон. На следующий день Гетц оставил оркестр (впрочем, он всегда без энтузиазма относился к концепции кентоновской музыки). Джазовая звезда Гетца взошла во «втором стаде» Вуди Германа – биг-бэнде, чья саксофонная секция получила название «четыре брата» (три тенора и баритон).
Два альбома оркестра Германа, на которых была записана композиция Ральфа Бернса Early Autumn, где у Гетца было обширное соло, принесли молодому саксофониста всеамериканскую известность. Уйдя в 1949 году от Германа, Гетц уже никогда ни у кого не работал, возглавляя лишь собственные ансамбли.
Лучшие альбомы в стиле босса-нова
Его боссановный альбом 1963 года Getz/Gilberto стал едва ли не самым успешным коммерческим проектом современного джаза. А между тем это не более чем приятная салонная музыка, вполне пригодная стать фоном для менее приятного во всех отношениях фильма Лелуша «Мужчина и женщина». Вышедшая из бразильской самбы босса-нова сблизила джаз с коммерческой музыкой. Показательно, что из одиннадцати полученных Гетцом премий «Грэмми» четыре пришлись на его боссановные альбомы. Впрочем, нет худа без добра: они сделали его очень состоятельным человеком. «В конце концов она мне наскучила, – заметил Гетц о босса-нове, – но это с её помощью я оплачивал учебу своих детей в колледже».
Как и большей части джазовых звёзд его поколения, Гетцу не удалось избежать наркомании и алкоголизма. Он был ипохондриком, человеком необычайно мнительным, страдавшим длительными депрессиями. Возможно, что наркотики стали для него способом бегства от угнетавших его фобий. После того как в 1956-м он женился на шведке Монике Силфвескольд, Гетц стал много времени проводить в Европе, играя в основном в странах Скандинавии.
В конце 80-х у него начались странные боли в спине. Ни гомеопатия ни акупунктура не помогали. В конце концов у него была обнаружена злокачественная опухоль в районе сердца. Гетц героически боролся с раком и уже смертельно больным предпринял несколько стоических гастролей по Европе. 6 июня 1991 года один из самых популярных саксофонистов джаза скончался в калифорнийском городке Малибу на 65-м году жизни. Его прах, как он и завещал, был развеян над морем у острова Каталина с яхты его старинного друга Трубача Шорти Роджерса.
Гетца можно любить, но трудно ценить. При всей технической виртуозности, незаурядном музыкально-поэтическом даре и редком благозвучии Стэн Гетц никак не повлиял на развитие игры на тенор-саксофоне. Его импровизации нередко полны музыкальных трюизмов. Иногда многозначительным тоном им проигрываются сентиментальные банальности и джазовые клише. Со времени работы в биг-бэнде Вуди Германа музыкальное мышление Гетца практически не развивалось. Поздние его записи, подобно последним романам Хэмингуэя, кажутся самопародией. После 1950 года Гетца не коснулось веяние времени; он был чужд духу новаторства и никогда не выходил за пределы джазового здравого смысла. В его музыке отсутствует дух музыкального приключения, риска и отваги, который всегда можно обнаружить в импровизациях великих джазменов.
Наполеон как-то заметил об одном из своих генералов: «Ну, этот Рубикон не перейдёт». Сказано будто о Стэне Гетце.
Фрагмент из книги Ефим Барбан. Джазовые портреты
Издательство: Композитор. – Санкт-Петербург. – 2006.
